Е. А. ЮРЬЕВА

Москва

ПЕРВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ В ИРКУТСКЕ

В губернской газете "Власть труда" за 6 мая 1920 г. в разделе хроники "Иркутский день" появилось сообщение о регистрации только что возникшего литературного общества: "Новое общество. Губернским внешкольным подотделом зарегистрирован Устав иркутского литературно-художественного объединения, возникшего по инициативе местного кружка поэтов". Своими целями оно ставило "приобщение широких масс к сокровищнице мировой литературы". Для осуществления своих задач члены общества намеревались устраивать литературные вечера, читать доклады на литературные темы. Предполагалось также "войти в контакт с рабочими клубами и другими культурно-просветительскими организациями"[1]. Основателями нового объединения были поэт-футурист Артур Анчаров-Куле и ученый-этнограф, поэт Ельпидифор Титов. В объединение вошли как известные, так и начинающие писатели: Н.Подгоричани, И.Славнин, А.Мейсельман, С.Алякринский, М.Имрей, А.Шостакович, Н.Шастина, А.Венедиктов, Г.Вяткин, В.Преловский, В.Блюменфельд, К.Якобсон, А.Вечерний, Н.Хребтовский. Таким образом, можно считать, что первое иркутское литературно-художественное объединение (ИЛХО) начало свою деятельность в мае 1920 года, а позже получило название «Барка поэтов».

Название это возникло в связи с тем, что участники объединения собирались в жилище Анчарова (Артура Куле), который поселился на барке, стоявшей на приколе у Ангарской пристани, вблизи Белого дома.

Как многие литературные группы 1920-х годов, "Барка поэтов" объединяла литераторов самых различных школ и направлений: декадентов, футуристов, акмеистов, пролетарских поэтов, поэтов, придерживающихся гражданского направления в литературе. В первое Иркутское литературное сообщество входило даже "крыло эстетов", но в 1922 г. они отделились от «Барки».

Так как главной задачей объединения было "приобщение широких масс к сокровищнице мировой литературы", члены "Барки" устраивали открытые и полузакрытые вечера поэзии, на которых они читали свои стихи, а также стихи современных поэтов. Бывший член объединения, поэт и журналист А.Вечерний писал о деятельности "Барки поэтов": "Было очень пестро. Увлекались Александром Блоком, а еще больше Кузминым (крыло эстетов). Но и помимо того, чего тут только не было: и японская поэзия, и гражданские мотивы, и театр марионеток, и порнография, и ритмическая гимнастика, и философские фрагменты"[2].

Представители возникшего позже ИЛХО часто упрекали "Барку поэтов" за то, что в своих творческих устремлениях ее участники были далеки от проблем современности, критиковали за "эстетское любование прошлым, бегство в историю культуры разных стран и народов". В книге "Литературный Иркутск" В.П.Трушкин писал о деятельности "Барки поэтов": «В творчестве поэтов "Барки" поражает прежде всего какая-то удивительная разобщенность со временем, своей эпохой, полная отрешенность от него. Создается впечатление, что авторы всех этих изысканных и жеманных стихов хотели забыться в призрачных вымыслах искусства, уйти в них от суровой действительности, от потрясений своего века». Советский литературовед упрекает поэтов в том, что «личный опыт современников революции и гражданской войны начисто выпал, оказался выключенным из их поэтического сознания. Уход в созерцание природы, в историю, во внутренний, интимный мир чувств, общественный индифферентизм определяют основную тональность и направленность лирики значительной части представителей "Барки поэтов"[3]. В соответствии с эстетикой почитаемых иркутскими поэтами футуристов, свои произведения участники "Барки", как правило, не публиковали, а читали на вечерах, которые проводили на рабфаках, студенческих собраниях, поэтических вечерах. Будучи наследниками Серебряного века, отличавшегося удивительным плюрализмом различных литературных воззрений, поэты «Барки» не желали выстраивать свои поэтические искания в соответствии с идеологией и «духом революционного времени», не стремились к решению каких-либо глобальных художественных и социально-политических проблем и задач. Один из поэтов объединения С.Алякринский, декларировал: "Мы не пойдем большими дорогами — с нас довольно будет тропинок"[4]. В вышедшем в 1921 году сборнике "Отзвуки", изданном в рамках кампании в помощь голодающим Поволжья, в предисловии указывалось, что его участники не ставили себе "какой-либо цели в области проведения в жизнь каких-либо художественных и общественных идей". Но сам факт издания этого сборника явно свидетельствует о том, что поэты "Барки" не замыкались на своих чисто литературных интересах, а искали выход на общезначимые и социально-исторические проблемы своего времени, желая принять самое деятельное участие в общественно-политической жизни страны. Это говорит и о том, что сибирские писатели понимали, какую роль может играть литература в исторической жизни страны, не только отражая ее в художественных образах, но и оказывая непосредственное влияние на процессы, происходящие в стране. О том, насколько в Сибири была велика потребность в полноценной, насыщенной литературной жизни, свидетельствуют полные залы, которые собирала на своих выступлениях "Барка поэтов". У «Барки поэтов» не было отчетливой творческой программы, не было руководства — это было свободное объединение независимых художников, которые искренне продолжали верить, что поэт должен быть свободен в своих творческих волеизъявлениях, и поэтому неудивительно, что очень скоро «Барка» попала под огонь революционной пролетарской критики, а в 1923 году прекратила свое существование, чтобы положить начало новому литературному объединению, которое более соответствовало новым требованиям советского времени. Активные участники «Барки поэтов» А.Вечерний и Н.Хребтовский стали руководителями Нового ИЛХО (Иркутского Литературно Художественного Объединения). Как признавались поэты, участвуя в поэтических вечерах «Барки поэтов», они прошли хорошую школу "управления мастерством слова".

О просветительской роли «Барки поэтов» говорят многие современники. Так, член Нового ИЛХО М.Скуратов в своих воспоминаниях писал: "Нужно сказать и доброе слово о "Барке поэтов", они все же, пусть на свой лад и манер, были нашими просветителями и по-своему учили нас и полезному, главным образом профессиональному овладению основами "стихов российских механизма". От них мы впервые услышали о Верхарне, Верлене, Бодлере. Спасибо же этим учителям, хотя по взглядам они были очень далеки от народа и революции". По словам М.Скуратова, "это была настоящая литературная студия, которую мы прошли тогда... и это нам поистине пригодилось на всю нашу жизнь"[5]. Многие участники «Барки поэтов» приняли условия, которые ставила советская власть творческой интеллигенции — они стали активно сотрудничать с газетой "Власть труда" и с журналом "Красные зори", принимая новые представления о роли литературы в деле пропаганды идей социалистического строительства и воспитании нового советского человека.

Спорным является вопрос о принадлежности к "Барке поэтов" такого интересного писателя, как Исаак Гольдберг. Можно предположить, что участию Ис.Гольдберга в деятельности "Барки поэтов" помешало кардинальное различие в творческих установках и взглядах на содержание литературного творчества. Если "Барка поэтов" ориентировалась на чисто эстетские установки, то Ис.Гольдберг в своих произведениях стремился отразить реалии современности, обращаясь к теме гражданской войны, изображению жизни народов Севера.

Мы полагаем, что "Барка поэтов" сыграла огромную роль в дальнейшем развитии литературного движения в Иркутске. Именно она подготовила благоприятные условия для возникновения Нового ИЛХО. Значение возникшего в 1920 г. литературно-художественного объединения «Барка поэтов» в развитии литературного движения в Иркутске видится еще и в том, что своей деятельностью оно подготовило появление следующего поколения иркутских литераторов, которые сами признают влияние "Барки" на активизацию их творчества, хотя в своих взглядах они во многом не совпадали со своими предшественниками.

Главная задача организации — приобщение широких масс к сокровищнице мировой литературы — отчасти была выполнена, тем более, что они сознательно не ставили перед собой задачу "проведения в жизнь каких-либо художественных и общественных идей".

В 1920-е гг. Иркутск выходит на одно из ведущих мест в стране по выпуску альманахов и сборников после таких городов, как Москва, Ленинград, Харьков и Иваново-Вознесенск. Это говорит о том, что Иркутск в литературном отношении являлся самым активным городом в Сибири, свидетельствует о наличии в нем талантливых писателей, которые впоследствии стали известны всей стране. Все это, несомненно, способствовало дальнейшему развитию литературного движения в Иркутске.

Возникшее после «Барки поэтов» Новое Иркутское литературно-художественное объединение явилось первой попыткой создать в Иркутске литературную группу новой формации, с председателем, уставом, своей творческой концепцией и строгой иерархией, что вполне соответствовало тем центростремительным силам, которые лежали в основе создания советского государства с его централизованным управлением. На основе принципов демократического централизма создавались партийные и комсомольские организации. На основании этих принципов строилась и система управления литературным процессом.

Объединение возникло в 1923 году. Новое ИЛХО объединило две группы: журналистов газеты «Власть труда» Г.А.Ржанова, А.К.Оборина, А.Шульгина, Н.Д.Хребтовского, А.Вечернего (двое последних были участниками «Барки поэтов»), по чьей инициативе оно и было создано, и «Кружок молодых поэтов» при Иркутском государственном университете, возникший в 1922 году. В состав этого кружка входили такие поэты, как И.Уткин, В.Друзин, М.Скуратов, Д.Алтаузен, И.Молчанов-Сибирский (Олег Имов). В объединение вошли также художник Сергей Бигос, Константин Мозылевский, искусствовед Д.А.Болдырев-Казарин, М.Бельский, А.Вечернин Н.Старостин А.Шульгин. Многие из этих поэтов позже получили всесоюзное признание, и общество стало одной из ярчайших страниц в истории иркутского литературного движения.

Вошедший в состав Нового ИЛХО "Кружок молодых поэтов" образовался 19 августа 1922 г. Один из его участников Михаил Скуратов в своих воспоминаниях пишет: "Началось все в 1922 году "в славном городе Иркуцком"... Иосиф Уткин, Джек Алтаузен, Иван Молчанов-Сибирский, Валерий Друзин и М.Бельский (Скуратов). Эта пятерка и составила впоследствии ядро ИЛХО, отчего нас и именовали "илховцами" — первой советской писательское организацией Восточной Сибири.

Прежде чем мы — юные поэты — стали "илховцами", мы прошли немалую литературную школу в своем былом содружестве, стихийно возникшем"[6]. Такой школой для них стало общение с профессорами и преподавателями ИГУ — М.К.Азадовским, Л.Г.Михалковичем и др. Не прошло бесследно и общение с "Баркой поэтов", в которой "илховцы" "начали постигать законы управления искусством слова"[7]. К ним "илховцы" шли за знаниями в области литературы и искусства, за опытом. Конечно, творческие личности такого масштаба, как М.К.Азадовский и Л.Г.Михалкович, не могли не оказать должного влияния на развитие творческих способностей своих учеников.

Войдя в Иркутское литературно-художественное объединение, участники "Кружка молодых поэтов" уже имели литературный опыт. Их поэтический кружок имел свою программу и устав. Как писал М.Скуратов, "в этом уставе отсутствовала ясная общественно-политическая идея"[8]. Устав состоял из трех отделов, которые делились на множество пунктов и подотделов, регламентирующих обязанности и права членов кружка. В программном уставе также декларировалась "полная терпимость" к литературным вкусам и пристрастиям участников. В обязанности поэтов входило непременное "знание старой техники и начал поэтического творчества, независимо от литературного направления и школы". Объединение рассматривалось как "воинство в панцирях, способное отстоять себя и свои идеи"[9]. Главной своей задачей кружок ставил подготовку собственного литературного сборника. Кроме того, многие из поэтов принимали участие в журналистском кружке имени П.Парнякова, созданного при губернской газете "Власть труда".

Участники "Кружка молодых поэтов", хотя и не были еще профессиональными писателями, но основы литературного мастерства они уже постигли. В своих воспоминаниях М.Скуратов (Бельский) пишет: "...Во всем этом было и мальчишество, ребячество и игра в организацию, своего рода забавное масонство. Но основное все же было верно угадано нами — и путь нашего развития был намечен; мы довольно уверенно заглядывали в наш завтрашний день"[10].

"Душой и пестуном иркутской поэтической молодежи" (В.Трушкин) был Георгий Александрович Ржанов, редактор газеты "Власть труда". Это был очень талантливый писатель и организатор. Благодаря ему были выпущены многие книги и сборники "илховцев", а стране стали известны имена, Д.Алтаузена, И.Молчанова-Сибирского и многих других. Все это говорит о хорошо подготовленной почве, на которой и возникло Новое литературно-художественное общество.

Таким образом, все участники нового литературного объединения прошли немалую литературную школу в различного рода объединениях, и возникновение организованного сообщества писателей было делом и велением времени, требовавшего нового поэтического языка и новых эстетических форм освоения действительности.

Первое сообщение о возникновении нового объединения было напечатано 28 февраля 1923 г. в газете "Власть труда". В отделе хроники "Иркутский день" сообщалось, что при журнале "Красные зори" возникла литературная ассоциация, которая "ставит своей целью... разработку главным образом вопросов пролетарской поэзии. Ассоциация думает уделить большое внимание популяризации литературы, для чего будут устраиваться лекции, доклады, вечера и т.д." Также был перечислен состав участников. Говорилось и о том, что "на днях состоялось организационное собрание литературной ассоциации, где был выбран временный президиум в составе председателя А.Шульгина, тов.председателя М.Бельского и секретаря В.Друзина". 11 марта 1923 г. "Власть труда" сообщила о состоявшемся 5 марта того же года новом организационном собрании литературной ассоциации, на котором был утвержден ее постоянный состав и избран президиум в составе А.Вечернего, Н.Хребтовского, И.Уткина, В.Друзина, М.Бельского (Скуратова). 12 марта состоялось еще одно организационное собрание ИЛХО, на нем были избраны председатель и секретарь объединения, участники читали свои стихи и рассказы.

Уже с первых дней своего существования ИЛХО развернуло активную общественно-литературную деятельность. "Власть труда" сообщила, что в клубе губкома состоится вечер возникшего объединения, на котором А.Вечерний сообщит "о задачах ИЛХО", В.Друзин расскажет собравшимся "о пролетарской поэзии" и состоится чтение "оригинальных произведений" членов литературной организации.

25 марта 1923 г. в клубе губкома РКП(б) состоялось первое публичное выступление "илховцев". Литературный вечер открыл Г.А.Ржанов, который в своем вступительном слове рассказал о рождении первого объединения пролетарских поэтов и отличии Нового объединения от "Барки поэтов". На вечере также выступал с докладом "Ростки поэзии будущего" В.Друзин, который призывал к самой решительной борьбе против "декадентских групп и группочек"[11]. Вечер закончился чтением стихов Д.Алтаузена, М.Скуратова (Бельского), В.Друзина, И.Молчанова-Сибирского, В.Скрылева (Томского) и И.Уткина. Интерес к этому литературному вечеру был проявлен немалый, о чем свидетельствовал переполненный зал.

В дальнейшем за идеологическую основу Иркутское литературно-художественное общество приняло платформу московской группы пролетарских поэтов "Октябрь", и в этом представители ИЛХО видели коренное свое отличие от "Барки поэтов", не руководствовавшейся никакой идеологией.

22 апреля в малом зале Центрального рабочего дворца состоялось заседание членов организации. Главный лозунг, под которым проходил второй вечер ИЛХО, — "борьба против нэпманской идеологии и эстетики", против "буржуазных настроений". Члены организации выступали, как это и было в духе того времени, за создание советской литературы: "... поскольку настоящий период характеризуется диктатурой пролетариата, в период... социалистической революции, постольку и литература должна отразить идеологически эту эпоху с ее устремлениями через классовое общество к бесклассовому"[12]. Эти пролетарские лозунги во многом определили эстетическую платформу объединения.

Этих же позиций в своих взглядах придерживались председатель объединения А.Вечерний и Г.А.Ржанов, которые говорили о том, что "объединение создано в пику тем мелкобуржуазным тенденциям, которые начали ... появляться в связи с нэпом и на литературном фронте". Одной из главнейших задач "илховцы" в то время считали "воспитание, развитие самих писателей, повышение идеологическое зрелости и художественного мастерства в их произведениях"[13]. При объединении были организованы две литературные студии — для "политической" и "художественной" учебы писателей. Нельзя не обратить внимание на то, что работа в этих студиях была организована по модели гумилевского «Цеха поэтов», а затем и тех многочисленных литературных студий, которые возникли в Москве и Петрограде под руководством известных поэтов и писателей.

Первая студия включала в себя опытных писателей. Президентом объединения была утверждена программа теоретических занятий, которые включали в себя два основных курса лекций: "История русской литературы ХIХ и начало ХХ веков в связи с историей русской общественности" и курс "Основные вопросы теории поэзии и прозы".

Во второй студии учились начинающие писатели, для которых читались лекции по теории и истории культуры и искусства, а также проводились практические занятия с анализом стихов и произведений участников студии.

Организационная структура ИЛХО была очень хорошо продумана и соответствовала требованиям, предъявляемым литературным организациям конца 1920-х гг. Теоретические занятия и литературные вечера мог посещать любой житель Иркутска, но одновременно существовал устав, который гласил, что в Иркутское литературно-художественное объединение принимаются писатели и художники, "разделяющие идеи передовой общественности, принципы пролетарской социалистической литературы". Кроме того, от каждого вступающего в организацию требовались две рекомендации членов объединения и творческий отчет на общем собрании с почтением своих произведений, которые "удовлетворяли бы требованиям участников собрания". Для участников объединения были установлены взносы — вступительный и ежемесячный. Таким образом, можно сказать, что ИЛХО было не стихийно возникшим, а подготовленным предыдущими поколениями литераторов объединение, со своей идеологической платформой, уставом, руководством и печатным органом.

В момент основания главной печатной трибуной "илховцев" стала газета "Власть труда", редактором которой был Г.А.Ржанов. Это была одна из самых популярных газет в Сибири. Но непосредственным печатным органом ИЛХО был литературно-художественный и общественно-политический еженедельник "Красные зори", начавший выходить с 21 января 1923 года под редакцией Г.А.Ржанова, Б.Ольховского и Н.Хребтовского.

Основным пафосом своей деятельности "Красные зори" объявили "создание передового социалистического искусства". Естественно, редакция журнала отрицательно относилась к эстетству как «буржуазному пережитку» в искусстве и литературе. Об этом пишет в своей статье "О свободе творчества" художник Сергей Бигос, который полагает, что "нужно научиться быть политиком, агитатором и пропагандистом. Этого требует время... Смешно писать уютный пейзаж, когда на нем разыгрывается великая классовая борьба"[14].

"Красные зори" категорически отвергали произведения, не соответствующие их политической платформе. В журнале публиковались статьи, носившие общественно-политический и научно-популярный характер, печатались рецензии на различные произведения, а также исторические и мемуарные материалы. Уже в первом номере "Красных зорь" вышла статья Г.Ржанова "Через документы к воспоминаниям", в которых он рассказывал о большевистском подполье в период колчаковщины. Публиковались также очерки А.Вечернего "Крымская кампания (из записной книжки добровольца)" о борьбе с Врангелем. В журнале можно найти немало важных для истории документов, таких, как дневник колчаковского министра Пепеляева и др. Публиковались статьи о золотопромышленности в Сибири и о многих других проблемах, которые являлись наиболее актуальными в те дни.

Журнал был разделен на несколько отделов. Интересным был критико-библиографический отдел, который вел А.Вечерний. В нем публиковались статьи и рецензии на новинки литературы и искусства. А.Вечерний писал о книгах Ис.Гольдберга, Б.Пильняка, Валерия Правдухина, Георгия Вяткина, а также о произведениях молодых авторов.

В отделе художественной прозы можно встретить таких авторов, как В.Друзина, И.Усова, А.Шульгина, С.Доброславина и др. В основном там печатались произведения, посвященные практически одной тематике — событиям гражданской войны: "Жужелица" С.Доброславина, "Происшествие" В.Друзина, "Кустарник", "Лучи", "Плесы" И.Усова и многие другие. Исследователи справедливо замечают, что многие произведения этого раздела не выдерживали даже самой снисходительной критики. Но этому можно найти объяснение: произведения были написаны по свежим следам, и задачи, которые ставили перед собой авторы, были далеки от эстетических: важно было выразить свое отношение к происходящим событиям, донести до масс правду, как понимали ее пролетарские писатели.

Интересен и разнообразен, по сравнению с прозой, был поэтический отдел. В нем печатались стихи Н.Хребтовского, Н.Колесникова, А.Балина, И.Уткина, В.Друзина, М.Скуратова, И.Молчанова-Сибирского, Д.Алтаузена и других авторов. М.Скуратов, говоря о роли иркутского периода в своей творческой биографии, говорил: "Уже в ту пору я написал и напечатал такие свои "программные стихи", как "Московский тракт", "Таежные думы", "Сибиряки", "Ангара", "Старый бродяга" и другие, за которые мне не стыдно и теперь..., и я не стыжусь их теперь предлагать при случае издательствам"[15].

Журнал "Красные зори" выходил вначале еженедельно, а затем ежемесячно и просуществовал около года. Всего вышло пять номеров.

Кроме публикации своих произведений в журнале "Красные зори" и "Власть труда", "илховцы" выпустили несколько сборников.

Так, в 1923 г. вышел литературно-художественный сборник ИЛХО "Май". В предисловии к нему Г.А.Ржанов писал: "Этот сборник является первым организованным выступлением Иркутского литературно-художественного объединения"[16], и подчеркивал, что большинство его авторов — начинающие молодые поэты. В сборник вошли стихи Н.Хребтовского "Перед мировым рассветом", М.Скуратова "Красный кречет", Ивана Молчанова-Сибирского "Как было" и многие другие.

Сборник "Ильичу" был выпущен в 1924 г. По воспоминаниям сибирского журналиста и поэта Василия Томского, он был подготовлен и издан буквально за две-три недели. Это был первый сборник, посвященный смерти вождя пролетарской революции. В его издании приняли участие Г.Ржанов, А.Вечерний, И.Уткин, Н.Хребтовский, А.Обонин, М.Скуратов-Бельский, В.Томский, М.Озерных. Как писали "Сибирские огни", "сборник илховцев" был бы украшением каталога любого нашего издательства и заслуживает самого внимательного отношения"[17].

В марте 1923 г. В Иркутске вышла книга рассказов Ис.Гольдберга "Закон тайги", которая по мнению критики тех лет, "является самым значительным событием в литературе Сибири". В следующем году в журнале "Красная нива" впервые был опубликован рассказ Ис.Гольдберга "Бабья печаль", который был отмечен премией как лучшее произведение года в журнале. Иркутские писатели много внимания уделяли изучению фольклора сибиряков, местных обычаев и традиций. Выходит книга М.Азадовского "Сказки Верхоленского края", признанная как "классический труд по фольклору"[18]. Ученый положил начало развитию в Иркутске мощной фольклористической школы, которая до сих пор существует и развивается на кафедрах литературы Иркутского госпедуниверситета и госуниверситета.

Иркутские писатели также печатались в журнале "Сибирские огни", который был самым популярным в Сибирском крае.

Такое стремительное развитие литературы не могло быть не замечено руководством страны. В апреле 1923 г. вышла резолюция ХII съезда РКП(б), которая гласила: "Ввиду того, что за последние два года художественная литература в Советской России выросла в крупную общественную силу, распространяющую свое влияние, прежде всего на массы рабоче-крестьянской молодежи, необходимо, чтобы партия приветствовала в своей практической работе вопрос о руководстве этой формой общественного воздействия"[19]. Это было официальное публичное заявление властей об устанавливающемся государственном и партийном контроле за литературным процессом.

ИЛХО создавалось не как простая литературная организация. "Илховцы" четко представляли свои задачи, цели. Об этом говорил в своей статье А.Вечерний: "На необозримый путь творчества новой пролетарской литературы ИЛХО вступает с полным сознанием той великой исторической ответственности, которая на нем лежит... Оно знает, что на этом пути его ожидает не только борьба с идеологическими врагами. Членов ИЛХО ожидает борьба еще более трудная: самодисциплина, выявление своего творческого "Я", воспитание и самовоспитание художника — творца и общественника"[20]. К сожалению, начавшие борьбу с идеологическими врагами писатели не понимали тогда, что развязанная ими кампания позже обернется против них самих. Пройдет время, и их тоже объявят идеологическими "отщепенцами" и даже "врагами народа".

В 1926 г. ИЛХО вошло в состав Сибирского Союза писателей, а после прекращения его деятельности иркутские литераторы вошли в состав Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП).

Изменение литературных процессов в Сибири, формирование новых литературных союзов, переименование литобъединений не мешало работе иркутских писателей, которые продолжали свою литературную деятельность. Они публиковали свои произведения не только в иркутских изданиях, но и в центральных журналах и издательствах. Так, в 1927 г. в Ленинграде вышла книга повестей и рассказов Ис.Гольдберга "Путь не отмеченный на карте", которая получила очень много читательских отзывов.

В конце марта 1926 г. прошло краевое совещание работников Сибкрайиздата, руководитель которого М.М.Басов отметил важную роль книги в культурной революции, особенно в Сибири, где пролетарская прослойка очень слаба..."[21]. На совещании было решено устроить "однотипные книжные магазины", так, чтобы каждый округ, каждый промышленный или сельско-хозяйственный район «нашел в подборе книг свое отражение».

23 июня 1928 г. в газете «Советская Сибирь» было опубликовано сообщение Правления РАПП, которое было обсуждено на собрании иркутской литературной группы 30 сентября 1928 г. В прениях принимали участие: И.Гольдберг, Б.Жеребцов, Усов и др. После прений собрание единогласно постановило присоединиться к "Обращению правления ССП" и предложить Правлению Иркутского отделения союза писателей разработать конкретный план организационных мероприятий, вытекающих из изложенных в "Обращении" положений и разослать этот план на места.

Основной задачей проекта было "приближение писателей к читательским рабоче-крестьянским массам и улучшение материально-правового положения членов союза". Союзу рекомендовалось практиковать в своей работе систематические командировки писателей, как уже известных, так и начинающих, на крупные фабрики и заводы Сибири, в деревни, "для изучения быта и настроения рабочих и крестьян, для детального ознакомления с достижениями социалистического строительства и недостатками нашей советской действительности"[22]. Право командировок должно было предоставляться не только Правлению ССП, но и местным отделениям (при условии согласования кандидатур). Для достижения поставленных целей "действительного приближения писателей к читателям" отделения ССП должны не менее двух раза в полугодие выступать с чтением своих произведений перед рабочей аудиторией, "проверяя свою работу (рассказы, стихи, пьесы) и делая её понятной и близкой массовому читателю"[23], рекомендовалось также очередные собрания членов союза проводить в рабочих клубах. Проект предусматривал связь писателей с газетами, которые должны предоставлять место для произведений, а также печатать критические отзывы о публикуемых произведениях.

Таким образом, к концу 1920-х гг. в Иркутске сложилась литературная организация, объединившая на основе единой идейно-художественной концепции всех ведущих писателей и поэтов Иркутска. Иркутская писательская организация принимала самое активное участие в жизни Иркутска и Иркутской области и до разделения Сибири на Западную и Восточную. В своей деятельности ИПО отражала все основные направления в развитии экономики, политики, сельского хозяйства и всего исторического развития страны.

Начало 1920-х гг. в Советской России было периодом утверждения новой власти, формирования нового общественно-политического строя и экономического уклада. Придя к власти после октябрьской революции и пройдя через гражданскую войну, большевики стремились к скорейшему построению государства нового типа. Для построения социалистического общества необходимо было использовать все имеющиеся в арсенале средства для пропаганды идей коммунистической партии. Одной из составных частей программы большевиков была культурная революция, которая позволила бы массам овладеть «правильными» идеями.

Интенсивность литературной жизни в стране и в Сибири во многом можно объяснить тем, что революция действительно высвободила скрытый творческий потенциал миллионов людей, стала творческим стимулом для многих. Такова логика великих событий: кого-то этот «ревущий поток» ломает и губит, а для кого-то становится началом новой жизни. В этом — объяснение феномена поразительной стойкости советского народа. После революции страна находилась в тяжелейшем положении, но в то же время дух народа не был сломлен, о чем свидетельствуют многие писатели, которые искренне считали, что поэтами их сделала Октябрьская революция, она в них "воспитала чувство великого интернационализма", пробудила жажду подвига и свершений.

Культурная революция, по мнению В.И.Ленина, была неотрывно связана с сохранением культурного наследия, а также решением новых задач, стоящих перед страной. Мощным идеологическим оружием в деле культурного строительства стала пропаганда коммунистических идеалов, которая должна была, помочь в деле строительства нового социалистического общества. Важнейшую роль в деле агитации заняла литература, поэтому неудивительно, что вокруг литературного процесса возникла ожесточенная дискуссия. Она началась в 1922 и длилась до 1925 гг., что не могло не сказаться на формировании литературного движения. Точку в этой дискуссии поставила резолюция 18 июня 1925 г. "О политике партии в области художественной литературы", в которой выдвигались задачи борьбы за «гегемонию пролетарской литературы», «беспощадной борьбы с буржуазными идеями, контрреволюционными проявлениями в литературе», выработки художественной формы, понятной миллионам, стиля, соответствующего эпохе и запросам новой идеологии.

Резолюция дала новый толчок для дальнейшего развития литературного движения в стране. В 1926 г. в Сибири состоялся I Общесибирский съезд писателей, который объединил всех литераторов Сибири. На съезде была выработана Платформа и Устав, которые полностью соответствовали поставленным перед литературными организациями требованиям. Таким образом, в 1925 г. окончательно оформилась Всероссийская Ассоциация пролетарских писателей, объединившая все литературные силы страны на единой идеологической платформе.

Несмотря на это объединение, в литературной среде отмечалось движение двух сил — творчества массового и профессионального, которое продолжалось и после окончания гражданской войны. Те, кто начинал писать во время гражданской войны и в послевоенный период, очень отличались по структуре и идеологической ориентации произведений. Зарождалось новое искусство, и представителям творческих профессий пришлось столкнуться с проблемами как идейного, так и художественного порядка. Эта двойственность прослеживалась и в отношении властей к литературному движению. С одной стороны, провозглашалась творческая независимость, с другой, правительство искало различные пути контроля за культурной жизнью страны, особенно литературой, которая активно влияла на формирование мировоззрения.

Несмотря на то, что 1920-е гг. были тяжелым периодом в истории государства, именно в это время происходит становление литературных объединений не только в центре, но и на местах, в том числе в Сибирском регионе.

---

[1] Власть труда.- Иркутск, 1920. 6 мая. № 144 (20). С.3.

[2] Илховец. Первые шаги // Красные зори, 1923. № 5. С.148.

[3] Трушкин В.П. Литератрный Иркутск. - Иркутск, 1981. С.30.

[4] Очерки русской литературы Сибири. - Новосибирск, 1971. Т.2. С.100.

[5] Трушкин В.П. Литературная Сибирь первых лет революции.- Иркутск, 1967. С. 313.

[6] Скуратов М. Истоки илховцев // Восточо-Сибирская правда. 1985. 10 августа. С. 3.

[7] Там же. С. 3.

[8] Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С. 44.

[9] Там же. С. 45.

[10] Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С. 44

[11] Иркутский день // Власть труда. 1923. 16 марта. С.3.

[12] Илховец. Первые шаги // Красные зори. 1923. №5. С.152.

[13] Абрамович А. ИЛХО // Литературная Сибирь.- Иркутск, 1986. Т.2. С.28

[14] Бигос С. О свободе творчества // Красные зори. 1923. № 2-3. С. 58.

[15] Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С.61

[16] Май. Литературно-художественный сборник ИЛХО.- Иркутск, 1923. С.6

[17] Итин В. Ильичу. Литературно-художествнный сборник ИЛХО // Сибирские огни. 1924. №1. С.243-244

[18] Азадовский М.К. Сказки Верхоленского края. - Иркутск, 1923.

[19] Постановление о литературе. Хроника (1922-1925 гг.) // Сибирские огни. 1967. №3.

[20] Илховец. Первые шаги // Красные зори. 1923. № 5. С.154.

[21] Краевое совещание книжных работников (хроника) // Сибирские огни. 1928. №3. С.245

[22] Среди сибирских писателей // Сибирские огни. 1928. № 5. С. 208

[23] Среди сибирских писателей // Сибирские огни. 1928. № 6. С. 241