В теории публицистики существует много работ, посвященных про-цессу создания журналистского текста

Е. Ю. Кадашникова

Иркутск

ПРИЕМЫ ЖУРНАЛИСТСКОГО МАСТЕРСТВА

Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО

В теории публицистики существует много работ, посвященных процессу создания журналистского текста. Одни авторы делают акцент на индивидуальных качествах журналиста, особенностях его психологии, общей эрудированности.[1] Другие опираются на технологические приемы создания текста, так называемый «журналистский инструментарий».[2] Все исследования появились сравнительно недавно, и цель их – помочь журналисту (и не только начинающему) разобраться в тонких нюансах журналистского мастерства. Здесь возникает закономерный вопрос: по каким принципам создавались публицистические произведения в эпоху расцвета русской журналистики, век «толстого журнала», век XIX? Ведь в то время не существовало специальных исследований этого вопроса.

Конечно, «чистых» журналистов того времени можно пересчитать по пальцам, в основном журналистикой занимались люди других профессий, в том числе писатели. Они публиковали на страницах газет и журналов не только свои художественные произведения, но и статьи, фельетоны, памфлеты, очерки, обозрения по различным актуальным вопросам своего времени. И у них это неплохо получалось, судя по тем блестящим публицистическим выступлениям в печати, которые стали классикой журналистики и давно уже разобраны на цитаты (например, знаменитое «Не могу молчать!» Толстого).

Понятно, что природный дар писателя, определивший особую чуткость к слову, значительно облегчал процесс создания журналистского текста. Умение работать со словом, поставить его на свое место в тексте, создать убедительный образ с помощью различных языковых средств, применив свой талант и интуицию – вот те «орудия», которыми пользовались Достоевский, Салтыков-Щедрин, Чехов, Толстой – не только великие писатели, но и замечательные журналисты. Однако внимательное изучение рукописей, черновиков, записных книжек любого писателя позволяет говорить о том, что и его не обошла кропотливая, иногда изнуряющая работа над своими произведениями, в том числе и журналистскими.

В связи с этим интересно проследить, насколько концепция создания журналистского текста, разработанная современными исследователями на современном материале применима к публицистике XIX века? Каким образом достигается единство содержания и формы? С помощью каких средств? Или же публицистика того времени – это поток чувств, эмоций, рассуждений, не подчиняющихся строгой форме и зависящих лишь от логики развития авторской мысли? И нельзя здесь «алгеброй гармонию поверить»?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, нужно проанализировать конкретный публицистический текст. Объектом такого исследования стала статья Достоевского «Каламбуры в жизни и в литературе», напечатанная в 10 номере журнала «Эпоха» за 1864 год. Почему Достоевский? Всю свою жизнь писатель занимался журналистикой и относился к ней очень серьезно. Ведь она позволяла ему напрямую высказать все, что наболело, накипело на душе без сложной опосредованности, характерной для художественных произведений. Выбор статьи тоже не случаен. При достаточно небольшом объеме в ней есть все характерные признаки публицистики Достоевского: непосредственное обращение к читателю, диалогизм, полемичность (не переводимая, как в некоторых других статьях[3] Достоевского, в сугубо личный план), обширная аргументация, мнения и оценки. И что особенно хочется подчеркнуть, в содержании статьи есть размышления Достоевского о том, что и как нужно писать газетам и журналам.

Статья была написана в связи с публикацией газетой «Голос» объявления об издании журнала «Отечественные записки» в 1865 году. Эта публикация возмутила Достоевского, так как отрицала значение толстых журналов в литературной и общественной жизни того времени. Таким образом появился информационный повод для написания статьи. Здесь возникает первая стадия создания текста – его замысел. Источников возникновения замысла, как справедливо заметил В.А. Аграновский, два: «Первый – собственный социальный опыт журналиста, его информированность в широком смысле этого слова, его знания.… Второй источник – сам факт, пришедший «со стороны» и дающий толчок для возникновения замысла».[4] Что касается статьи Достоевского, то В.С. Нечаева пишет: «Статья отразила раздумья Достоевского над тем, что целиком захватило и крепко держало его в течение последних четырех лет – над современной журнальной жизнью».[5] Из этого можно сделать вывод, что именно «собственный социальный опыт» Достоевского был первичен по отношению к «факту», то есть к объявлению об издании журнала «Отечественные записки». Какой же был «социальный опыт» Достоевского, на основе которого родился замысел его статьи? Это наблюдения писателя над современной ему жизнью, те наблюдения, которые он заносил в свои записные книжки. Именно сама жизнь подталкивает журналиста к определенным размышлениям и оценкам. Достоевский как писатель создавал произведение, используя художественные средства, но как журналисту ему важно «строгое следование фактам и адекватное отражение действительности».[6] Издание объявления как факта действительности и стало необходимым толчком для написания статьи. Замысел, уже существующий в сознании журналиста, в данном случае насыщается жизненным материалом, чтобы из него могло вырасти конкретное произведение.

Факты – основа любого журналистского материала. «В качестве объекта журналистского отражения может быть и сама действительность, и социальные явления, и процессы, и человек».[7] Отметим, что для публицистики шестидесятых годов XIX века было характерным обращение не только к самой социальной действительности, но и к журналистскому тексту как «второй реальности». Это обусловлено высоким накалом полемики, которую вели журналы той эпохи. Не стала исключением и статья Достоевского, которая имела полемическую направленность и строилась из цитат и критики цитируемого текста: «Автор такой статьи как бы заставлял противника еще раз произносить определенную мысль, высказанную уже тем печатно, и затем оспаривал ее, аргументируя ее несостоятельность. Здесь уже противник не был «художественным созданием», это было реальное лицо, реальные слова…».[8] Эти «реальные слова» и были той информацией, к которой обращался Достоевский и на основе которой строил собственное произведение. Для любой публицистической статьи автор осуществляет отбор фактов. Достоевский использовал не все объявление целиком, а только те отрывки, которые подтверждали его позицию и позволяли убедительно опровергнуть мнение оппонента (в данном случае мнение Краевского – издателя журнала «Отечественные записки» и газеты «Голос»). Это вовсе не означает, что Достоевский был необъективен, не повод обвинить его в «передергивании фактов». Ведь журналист выбирает тот или иной факт, определяя угол зрения на рассматриваемую ситуацию, и «при каждом его изменении неизбежно изменяется состав фактов, отбираемых журналистом для воспроизведения ситуации».[9] Интересно, что сами выбранные факты по своему содержанию противоречат друг другу. Это очень точно подмечено Достоевским: «…А между тем вышел каламбур. «Голос» рекомендует «Отечественные записки», а они из благодарности, должно быть, говорят, что они теоретичны и безжизненны и рекомендуют вместо себя «Голос». Как же не каламбур?» Тем самым подчеркивается неубедительность и шаткость позиции Краевского в его рассуждениях о приоритете газеты перед журналом. Здесь уже можно говорить о публицистическом факте. «Публицистический факт имеет объективную (документальную) основу и содержит мнение, оценку журналиста».[10] Уже сам выбор факта субъективен. Кроме того, журналист должен пропустить информацию сквозь призму своих знаний и ценностей, чтобы оценить факт.

Особенностью полемического выступления является доказательность аргументов. Следовательно, сам автор текста должен использовать для подтверждения своих мыслей факты. «Серьезная полемика требует серьезных фактов».[11] Достоевский так и поступает: «Да полно, правду ли уж тут наговорил Андрей Александрович! Во-первых, он утверждает, что ежемесячные журналы потеряли свое прежнее значение, газеты же получили силу. И все это с 1856 года. Но припоминая и соображая, я вывожу, что напротив именно около этого времени журналы-то и усилились и получили новое значение в публике; именно около этого времени основалось много новых журналов и некоторые из них достигли громадного числа подписчиков, в сравнении с прежними временами. Из них основался в Москве «Русский вестник» и имел до 7000 подписчиков, некоторые же говорят, что и более… «Современник» возрос, с прежних 4000 (maximum прежнего времени), до 6000 подписчиков. Основалось «Русское слово» и живет до сих пор. Четыре года тому назад началось «Время», совершенно новый журнал, и на второй уже год имело более 4500 подписчиков, на третий год доходило до 5000 подписчиков.… Ведь это, как хотите, факты». В своей статье Достоевский раскрывает сущность и назначение факта так: « …Только журналы…способны сказать…веское, значительное и обстоятельное слово, потому что они имеют время изучать, соображать и выводить результаты из накопившихся фактов. Ежедневные же, например, газеты не имеют на это достаточно времени, должны помещать факты так, как они в ту минуту явились, иногда совершенно отдельно и внезапно.… А одни факты, без обстоятельного их изучения и без окончательного слова о них, - только суета и путаница». Здесь определен чисто журналистский подход к содержанию факта. Именно реально существующее явление, подробно изученное и оцененное, лежит в основе журналистского текста.

«Никогда еще в России не было такого бурного времени… Подготовка и проведение антикрепостнической и ряда других реформ всколыхнули всю страну… Душевная и духовная раскованность, интенсивность жизни, широта и глубина перемен настраивали общество на творчество».[12] Разнообразие тем, обсуждаемых в это время на страницах журналов поражает. Искусство и политика, литература и наука, и, конечно, злободневные социальные вопросы – все становится предметом ожесточенной полемики. Темой статьи Достоевского стала журналистика, ее современное состояние. Тема журналистского материала всегда включает в себя определенную проблему. Поскольку в мире все взаимосвязано, то журналист рассматривает «конкретную ситуацию, связанную с масштабной проблемой общественной жизни».[13] В своем материале он может конкретно обозначить проблему, может только намекнуть на нее или совсем не упоминать о ней, но проблема существует всегда, и читатель должен увидеть связь ситуации с проблемой. Иначе статья станет «банальным словоизвержением».[14] Достоевский проблемную сторону обозначает достаточно четко и убедительно: «И кто не замечал, сколько тупости и оскудения ума, сколько детского неумения и бессилия, сколько недоросшего и неспособного до чего-нибудь дорасти, сколько колебания в убеждениях и убежденьицах, сколько гнилости и неспособности куда-нибудь приткнуться и на какое-нибудь дело набрести – оказалось вдруг, в последнее время, в нашем обществе, сбившемся и потерявшемся от последних реформ; вдруг поставленном на свои ноги и оставленном на свои силы, давно уже оторвавшемся от всего родного и живого и ни к чему не пристроившемся!». Необходимость единения с народом, с «почвой» — то, что постоянно занимало Достоевского, нашло свое отражение здесь.

С темой журналистского произведения неразрывно связана и его «главная мысль», идея. Ее характерной чертой является то, что она всегда содержит две составляющие: опорную и рабочую идеи текста. По мнению Г. В. Лазутиной рабочая идея «всегда имеет побуждающий, направляющий характер, как бы подсказывая адресату информации, что нужно делать в свете полученного сообщения».[15] В статье Достоевского такой идеей является необходимость единения образованных сословий с народом, рассмотренная выше. Опорная идея – это «информация о системе ценностей, на которые опирается журналист, интерпретируя происходящее».[16] То есть идея – это отношение автора к явлению, которое он рассматривает. В связи с этим интересно рассмотреть использование графических средств в статье. С помощью курсива Достоевский выделяет в критикуемом тексте те слова и выражения, которые раскрывают содержание, определяют идею, и от которых он отталкивается в построении своих аргументов: «…Вследствие всего этого газеты получили силу, которой они никогда не имели в России, ежемесячные же журналы потеряли все свое прежнее значение.…Такое неблагоприятное положение ведет к тому, что самые жизненные отделы журнала должны прекратиться, и издания эти поневоле превращаются в сборники или литературных статей, или ученых трактатов, большею частью чисто теоретического направления». Таким образом, графически выделенные слова становятся знаком чужой позиции, чужих идей, полемически воспринятых Достоевским. В своих доводах Достоевский также выделяет с помощью курсива главные мысли: «…Нигде газеты не исчерпывали всю насущную жизнь человека и не совмещали в себе всю жизненность данной минуты»; « …Ведь оттого, что они (журналы) подробнее и пространнее дело изложат и его изучат, у дела не убудет жизненности, а напротив, они-то, может быть, жизненную-то сердцевину дела и отыщут и разрешат».

«Полемика идей» четко обозначается в самом тексте статьи, и графические средства в этом случае выполняют прагматическую функцию. Они привлекают внимание читателя к высказыванию, актуализируют его, создают предпосылки для целенаправленного восприятия и передают эмоционально-оценочную информацию.

Текст — это сложная многоуровневая структура, одним из главных признаков которой является целостность. В качестве специального инструмента, обеспечивающего целостность текста, выступает композиция. Статья Достоевского представляет собой доказательное рассуждение по поводу одного основного вопроса. В журналистике «авторский замысел…предусматривает такую синтактику текста, которая нацелена не только на воплощение его идеи и темы, но и на создание условий для быстрого освоения информации адресатом».[17] Для этого необходимы такие составляющие, как исходный факт, формулирование проблемы, оценки и аргументы, выводы. В зависимости от целей выступления и от жанра материала делается акцент на том или ином композиционном блоке. Специфика анализируемого текста в его полемической составляющей. Следовательно, Достоевский фокусирует внимание на оценках и аргументах. Действительно, практически все содержание статьи основано на критике позиции Краевского и доводах в пользу мнения автора, подкрепленного весомыми аргументами. Причем следует отметить эмоциональность и экспрессивность тона статьи. Этот эффект достигается при помощи излюбленного приема Достоевского – диалога с читателем. Анализируя диалогизм в творчестве Достоевского, М. М. Бахтин пишет: «Все… сводится к диалогу, диалогическому противостоянию. Все – средство, диалог – цель. Один голос не решает ничего и ничего не разрешает. Два голоса – это минимум жизни, минимум бытия».[18] Слова, сказанные о романе, можно отнести и к журналистскому тексту. Образ читателя функционирует в тексте в двух ипостасях. С одной стороны – это определенный образ человека думающего и сочувствующего автору, Достоевский уточняет для него какой-либо значимый факт, делится своими размышлениями, ставит перед ним вопросы: «Господа, я уверен, вы смотрите на меня с сожалением; но позвольте, однако же, дайте и мне оправдаться; я вам докажу сейчас…»; «Смотрите, вот перед нами «Голос» и в нем объявление. Об чем же гласит это объявление? Слушайте!»; «…И обратите внимание на то…». С другой - образ читателя, точнее его реакция на размышления автора, которую мы слышим в репликах самого Достоевского, выступает движущей силой повествования: «Плохой признак!», - думаете вы, еще не зная в чем дело. «Все падающие и обессилевшие журналы обыкновенно прибегают к таким…уловкам самоспасения». Так думаете вы, но…попробуйте прочесть нижеследующее…»; «Но позвольте, однако же, - скажет мне кто-нибудь, - это все философия.… Где же тут каламбур?» А вот, не угодно ли прочесть еще немножко подальше из объявления…» Воображаемые слова читателя являются здесь логико-эмоциональной основой для перехода к новой информации и становятся частью композиционного построения статьи.

Конец журналистского повествования будет удачен, если он «…не одна нота, а смысловой аккорд, нужный, быть может, для того, чтобы отзвук произведения, когда читатель уже отложил газету или книгу, еще звучал в нем, догонял его разум, будил чувства.… Да, несомненно, аккорд, содержащий в себе главную, основную мысль повествования…».[19] Как было уже установлено, и здесь журналистское мастерство Достоевского проявило себя в полной мере. Проблема «почвы», оторванности от народа была одной из актуальнейших проблем века XIX, возбуждавшей жаркие споры публицистов и живейший интерес читателей.

Итак, рассмотрев основные составляющие успешного написания журналистского текста и применив их при анализе статьи Достоевского «Каламбуры в жизни и в литературе», можно сделать следующий вывод: процесс работы над произведением подчиняется определенным закономерностям и теоретическое освоение «журналистского инструментария» лишь начало пути к мастерству. Профессионализм, умение применить свои знания на практике, быть может даже по наитию, интуитивно, позволяют журналисту создавать произведения высокого уровня. Это убедительно доказывает пример великого писателя и профессионального журналиста Ф.М. Достоевского.

[1] Бухарцев Р.Г. Психологические особенности журналистского творчества. Свердловск.., 1976.

Горохов В.М. Закономерности публицистического творчества. М., 1975.

Колосов Г.В. Публицистика как творческий процесс. М., 1977.

[2] Барыкин К.К. Пишу, печатаю,диктую…: Рассказы о журналистском инструментарии: История. Техника применения. М., 1979.

Горбунов А.П. Публицист за рабочим столом. Иркутск., 1993.

Шостак М.И. Журналист и его произведение. М., 1998.

[3] См. Достоевский Ф.М. Господин Щедрин или раскол в нигилистах // Полное собрание сочинений в тридцати томах. – Л., 1980.- Т.20.

Достоевский Ф.М. Чтобы кончить. Последнее объяснение с «Современником» // Там же.

[4] Аграновский В.А. Ради единого слова. М., 1978.

[5] Нечаева В.С. Журнал М.М. и Ф.М. Достоевских «Эпоха».1864 – 1865. М., 1975.

[6] Ким М.Н. Технология создания журналистского произведения. СПб., 2001

[7] Ким М.Н. Технология создания журналистского произведения. СПб., 2001.

[8] Егоров Б.Ф. О мастерстве литературной критики. Жанры. Композиция. Стиль. Л., 1980.

[9] Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста. М., 2006.

[10] Фоминых В.Н. Публицистический факт. Красноярск, 1987.

[11] Тертычный А.А. Жанры периодической печати: Учебное пособие. М., 2002.

[12] Егоров Б.Ф. О мастерстве литературной критики. Жанры. Композиция. Стиль. Л., 1980.

2 Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста. М., 2006.

[15]Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста. М., 2006.

[17] Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста. М., 2006.

[18] Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972

[19] Аграновский В.А. Ради единого слова. М., 1978.