А. П. Обухов

Ангарск

Поэма О букве.

Поэтический словарь и духовная сущность

стихотворений Н.М.Рубцова

1.Письменность и религия

Славянские Первоучителя Кирилл и Мефодий совершили величайшее событие в жизни славян, создав для них в 863 году азбуку. Вторым не менее важным событием для восточных славян было крещение Руси в Х веке князем Владимиром.

По историческим меркам, можно полагать, что оба эти момента произошли одновременно и - в неразрывной связи друг с другом - определили более чем на тысячелетие всестороннее развитие Российского государства.

При создании письма перед солунскими братьями предстояли вполне определенные трудности. Во-первых, необходимо было выбрать из нескольких уже существующих письменностей такую, знаки которой уже передавали речь, близкую славянской. Во- вторых, следовало изобрести дополнительные знаки, увязав, скрепив их в письме с определенными специфическими звуками славянской речи, и чтобы их облик гармонировал с уже существующими знаками.

Свой выбор Кирилл и Мефодий остановили на греческом алфавите, все 24 знака которого были положены в основу новой азбуки, и к ним добавлено еще 14 изобретенных. Важной причиной выбора именно греческого письма были также следующие обстоятельства. Хотя ученые предполагают, что Кирилл и Мефодий были славянского происхождения, однако отец их - Лев - состоял на воинской службе Византии, в которой государственным языком был греческий. Поэтому можно полагать, что, если греческий язык и не был родным для братьев , то все-таки они владели им с детства. Дополнительно к этому, греческий язык был канонизированный, признанный для ведения культовой жизни христиан, в том числе, для переписки, тиражироваия книг Священного писания. Такое привилегированное положение греческого письма открывало дорогу в христианский мир новой, похожей на него славянской письменности.

Однако новое письмо не только выводило племена славян из состояния полудикого — языческого — и приобщало их к более высокой христианской культуре, но, что не менее важно, способствовало их сплочению, слиянию воедино – в государство. Этот политический момент явился главной причиной противодействия со стороны западной Церкви и, особенно, немецких миссионеров. Кирилл и Мефодий, пройдя все мыслимые и немыслимые этапы борьбы, добились признания «словенских письмен» для всех сторон богослужебной деятельности. Изобретенная ими азбука – кириллица - была перенята, как система письменности, крестившейся Киевской Русью.

Для понимания дальнейшего изложения уместно увязать дела земные с Провиденческими силами, которые, как мы полагаем, оказывают на них существенное влияние. Это, безусловно, сказывается и на письменности, как основной составляющей духовной жизни любого народа. В развитие этого положения можно привести уже всем известное, что «В начале было Слово, и Слово было у Бога». Изложенное позволяет рассматривать религиозные события, в частности крещение Руси, и появление славянского письма в их неразрывной связи. «И бысть вторыи Констянтин в Рускои земли Владимер» - сказано в древнем трактате Храбра «О Письменах» (1). По поводу же крещения Руси Даниил Андреев в «Розе Мира» пишет: «Чтобы уразуметь воистину необъятные масштабы исторических и метаисторических последствий, предопределенных этим деянием Владимира, достаточно вдуматься в то, что сулило бы молодому русскому сверхнароду присоединение к католичеству, к исламу или тем паче к хазарскому иудаизму; такое нелепо искаженное, почти абсурдное будущее было бы вызвано к жизни подобным выбором религии. Именно Х столетие, «выражаясь антропоморфным шифром наших понятий может быть отмечено как первое явление Яросвета (демиурга, устроителя Руси – А.О.) во плоти в Небесной России и его встреча с Навною (богосотворенной духовной сущностью – А.О.). Буря, вызванная этим в метаисторическом мире, трудно поддается сравнениям, ибо уже само понятие р а д о с т н о й бури кажется искусственным. То было низлияние метаэфирных потоков и потоков астрала, подобно клокочущим водопадам света. Демиургу сопутствовали…ликующие человекодухи – те, кому предстояли потом воплощения на Русской земле с невидимыми коронами родомыслов, праведников, гениев и героев». Деянию Яросвета способствовал Андрей Первозванный. «Церковное предание считает апостола Андрея первопросветителем наших далеких предков. Но в предании этом таится, по-видимому, и отголосок интуитивного знания о том, что первооснователем Небесной России был именно этот человекодух, достигший за тысячелетие между кончиной и своим участием в миротворческом акте Яросвета огромных сил и высот» (2).

Думается, что произошедшее в Небесной России не обошло стороной, а способствовало началу создания книг Священного писания в Киевской Руси. Однако этот процесс в духовной жизни славян был приостановлен татаро-монгольским игом, и новый этап развития письма и книжности связан со становлением Москвы.

В нашем исследовании события, свершившиеся в письменности в Х–ХХ вв., будут рассматриваться в очень узком диапазоне, связанном с развитием графики, облика букв и проявлением этих процессов в поэзии Николая Рубцова.

2. Развитие графики букв в рукописных и печатных книгах.

Приостановленный, но не уничтоженный процесс создания рукописных богослужебных канонических книг, являет нам высокое искусство русских мастеров- книжников. Как и было принято в письменной христианской жизни – переписчики книг Священного писания применяли, так называемое уставное письмо: Устав. О жестких требованиях Устава можно судить исходя хотя бы из того, что отклонение облика буквы от принятой нормы считалось грубой ошибкой, а грамматическая ошибка приравнивалась, чуть ли ни к ереси. В соответствии с этими требованиями выполнен (3) текст Евангелия 1393 года (Рис.1).

Рис. 1.Евангелие.1393 год. Москва

По представленному фрагменту Евангелия трудно судить, какие возможные отклонения от Устава могли быть допущены в остальном тексте, но данный отрывок являет канонические формы букв, имеющие узкий, сжатый вид. Об этом же пишет, например, исследователь Г.В.Вздорнов: «Почерк писца Евангелия отличается известной обыденностью, он более тесен» (3), при сравнении с буквами Киевской Псалтири, речь о которой пойдет ниже. За пределами канонических книг письмо развивалось вольно, широко, становясь «письмом народным», в котором появлялись свои стили, пошибы типа полууставного, курсивного и т. д. Вопрос о том, повлияло ли «народное письмо» на развитие уставного, выходит за рамки данной статьи, однако облик некоторых букв, применяемых для написания канонических, священных книг, начал меняться. Это явление наблюдается на примере Киевской Псалтири 1397 года (Рис. 2) – великолепного средневекового памятника славянской письменности (4).

Рис. 2. Текст Киевской Псалтири

Графика букв Псалтири и Евангелия 1393 года, исполенных одним и тем же писцом Спиридонием, заметно отличается друг от друга. Так, например, округляется облик «о», который приближается к эллиптической; раскрывается, округляется форма буквы «е». Эта намеченная тенденция еще более ярко проявляется в той же Псалтири при написании части текста другим исполнителем (Рис. 3) Из рисунка видно насколько выразительно эллипсоподобно изображена буква «о», здесь же видны скругленные, смягченные не только общие формы буквы «е», но в ней даже деталям приданы овальные очертания. Гармонично с перечисленными буквами – оподобно – написана «омега».

Рис. 3. Текст Киевской Псалтири

В контексте рассматриваемого, представляет несомненный интерес рукописный памятник (3) начала ХУ века – Евангелие Успенского собора (Рис. 4). В этой книге, сознательно или ошибочно, но уже не Спиридоний, а другой переписчик «открывает очи» одной из многочисленных «о»! Многократно и округло пишет букву «е».

Рис. 4. Евангелие Успенского собора Московского Кремля.

А дальше – больше. Евангелие Хитрово начала ХУ века. (Рис. 5).В рассматриваемом тексте на 1 странице, как и в Евангелии Успенского Собора, наблюдается открытый облик у девяти букв «о»!

Рис. 5. Евангелие Хитрово (3).

Эта, уже достаточно прочно закрепленная тенденция округления знаков даже в канонических книгах, нашла свое продолжение и в печатных. Созданное на Руси Иваном Федоровым книгопечатание имело широкий выбор из имеющихся рукописных «шрифтов». В качестве основного был принят полуустав, которым печатались все книги вплоть до реформы, проведенной Петром 1 в 1707 году. В церковных канонических книгах Иван Федоров, наряду с «узким о», уже повсеместно применял «о округлое».

Указом Петра 1 церковнославянский (читай: канонический) шрифт письма был отделен от гражданского, светского и намеченную тенденцию округления букв Петр 1 узаконил.(Рис. 6). Так, Е.Г. Ковалевская пишет, что Петром 1 «Были округлены начертания букв, устранены титла, введена новая система обозначения чисел…» (5).

Последующая значительная реформа русского языка, проведенная почти через 200 лет в 1918 году, изменив орфографию некоторых слов, окончания слов и т. д., продолжила, по сути, узаконение тенденции округления букв. Так, написание –ыя, -iя, -ея заменялось на –ые, -ие, -ее; постановлялось писать -ого, -его вместо –аго, -яго; писать -ее вместо –ея; вводилось правило замены буквы «з» на «с» и другое.

.

Рис. 6. Азбука с правкой Петра 1

Столь последовательная заявляющая о себе тенденция округления букв не только русской азбуки, но и алфавитов других народов, порождает естественные вопросы. Почему буква «о» и другие стремятся округлиться, закруглиться? Почему происходит не только э т о изменение облика букв, но даже меняется орфография слов путем замены букв на более округлые, например, «з» на «с»?

3. Философское объяснение

развития графического облика букв

Буква, как и любой линейный знак или фигура, возникла в тесной связи с другими символами, прообразами которых служили явления и предметы реального мира. Символ- это знак, имеющий бесконечное множество значений, также как бесконечно число контекстов для любого выражения. Символы различны по емкости: одни имеют предельно широкое значение, это так называемы символы символов, другие имеют более узкий конкретный смысл. Одним из наиболее значимых символов является к р у г, прообразом которого во всех культурах является солнечный диск. Круг – первичный символ единства и бесконечности, абсолюта и совершенства.

В данной работе наблюдаемая тенденция округления букв предположительно рассматривается, как К е м – т о организуемый, целенаправленный процесс движения алфавита к абсолюту, духовному совершенству.

Второе - философское - объяснение «тенденции округления букв» можно найти в работах выдающегося немецкого философа Гегеля. Он пишет, что «среди линий самой правильной является прямая, потому что она обладает лишь о д н и м направлением, остающимся всегда абстрактно одинаковым…Круг не отличается правильностью прямой линии; однако абстрактное равенство характеризует и его, ибо все радиусы обладают одной длиной. Круг является еще малоинтересной кривой линией. Э л л и п с и парабола уже в меньшей степени обнаруживают правильность. Более высокой свободой при внутренней закономерности отличается яйцевидная линия.

Окончательное исчезновение правильности при сохранении закономерности мы находим в линиях, похожих на яйцевидную линию, но делящихся по большой оси на неравные половины, так что одна сторона не повторяет другой, а имеет другое расположение. Подобной линией является так называемая волнообразная линия, которую Хогарт назвал линией красоты» (6).

Мысли Гегеля и последующее их развитие, которое он дает в дальнейшем, позволяют однозначно заключить следующее. Линейные формы, развиваясь от простейшей, бедной прямой линии к более совершенным формам: кругу, эллипсу, яйцевидной линии и, наконец, к «линии красоты» - наполняются неким содержанием или особой субстанцией, которая совершенствует их эстетические показатели, качества что ли. На Востоке говорят, что из кувшина выливается только то, что в него залито. В соответствии с восточной мудростью – из более богатых линейных форм изливается на читателя более богатое духовное содержимое.

Получив качественный ответ на вопрос: почему буквы округляются? – мы, естественно, можем задать вытекающий отсюда другой: а насколько одна форма эстетичнее, духовно богаче другой? есть ли мера духовности? Руководствуясь даже правильными философскими идеями, мы не получим ответов на поставленные вопросы.

Философские мысли приблизительны, дают только качественные соотношения: лучше – хуже, но насколько? - ответа нет.

Более определенные ответы получены только в ХХ веке, и они основаны на измерении соответствующих характеристик, присущих различным линейным фигурам и буквам русского алфавита.

4. Картина Мироздания с точки зрения физики ХХ века.

Техническая оснащенность физических исследований в ХХ веке позволила заглянуть в глубины глубин как микро- , так и макрокосмоса. Добытые знания позволили создать новую модель Вселенной и, что может показаться странным, физики вплотную подошли к ощущению, восприятию Высшей Реальности, которая проявляет себя адекватно религиозному представлению о Творце – о Боге. Не менее удивительно, что словесный образ Бога, созданный физиками, совпадает с богословским.

Так, Фома Аквинский говорит, «что есть Бог, мы не можем ни сказать, ни узнать. Ибо Бог ведом лишь самому себе, как он есть». Аквинскому вторит Яков Беме (ХУ1-ХУП вв.): «Сам в себе Он есть безосновность, без какой-либо воли, обращенной к природе или творению, как вечное Н и ч т о. Он есть Ничто и Все». Определение Бога как Н и ч т о

многократно повторяется во многих местах сочинений Беме.

Выдающийся русский мыслитель и богослов С.Н.Булгаков (1871-1944гг.) в книге «Свет невечерний» даже дает название третьему разделу «Божественное Ничто» и пишет: «Нужна величайшая сосредоточенность внимания именно при анализе учения о божественном Ничто». И, что не менее важно и смыкается с физическими понятиями, когда С.Булгаков продолжает: «Мир совершенно п р о з р а ч е н для Бога, он насквозь пронизан божественными э н е р г и я м и (разрядка – А.О.), которые и образуют основу его бытия» (7).

Введенные С.Булгаковым слова «прозрачен» и «энергиями» ранее не были присущи богословскому лексикону - они из области физики, материального мира. Однако они сущностно характеризуют божественное Ничто, что доказано физиками.

Так, академик Г.И. Шипов в интервью корреспонденту С.Каленикину, излагая новую модель Мира, говорит, «если рассматривать уровни Мира Высшей Реальности, то самый стабильный, наиболее устойчивый из них – Абсолютное Ничто или Абсолютное Все – Верховная сила. Иначе говоря – основа основ реальности! И без каких-либо натяжек Абсолютному Ничто можно придать статус Творца или Создателя, ибо с Него все начинается». Г.И.Шипов, чем не Яков Беме только ХХ века!

Далее Г.И.Шипов продолжает. «Как таковой религии я вообще не касаюсь, но утверждаю: есть новая физическая теория, в которой появился некий уровень реальности, синонимом которого в религии является Бог. Я утверждаю только это. Не более того. Нашими методами его познать, «изучить» невозможно» (8). Ну, чем не Фома Аквинский?!

Создавая новую модель Мира, физики пришли к тому, что она многослойна: первые четыре – грубый материальный мир, пятый – первичные торсионные поля с необычными свойствами: они появляются во всех точках Вселенной и накрывают ее мгновенно и всю разом. Сегодня ученые все больше склоняются к мысли, что мысль материальна, а ее носителем являются реально существующие торсионные поля. Абсолютное Ничто творит из себя планы и замыслы, и они реализуются через торсионные поля в материальном мире. Одним из таких планов является славянское письмо, развитием которого тоже каким-то образом «управляет» Всевышний. Рассматриваемые поля существуют не только где-то в Божественном пятом уровне, но они создаются, излучаются каждым предметом, фигурой нашего физического мира, при этом каждый предмет имеет свой индивидуальный торсионный отпечаток, образ. Сами по себе эти поля воздействуют не сильно, но эффективно и, в основном, на психику, сознание людей.

Наличие указанного явления доказано физическими измерениями томского ученого В.Г.Шкатова, который определил статистические торсионные поля геометрических фигур, слов и текстов, выразив их в величине торсионного контраста, сокращенно ТК. По определенной методике рассчитаны интенсивность, направление вращения (правое или левое), а также положительный или отрицательный знак поля фигуры. Предварительные исследования показали благотворное влияние правого торсионного поля на биологические объекты и отрицательное влияние левого.

При этом, правовращательные поля ассоциируются с понятием Добро, а левые – со Злом.

Для нашего рассмотрения представляют безусловный интерес измерения полей прописных (заглавных) букв русского алфавита (Рис. 7).

Рис. 7. Измеренные В.Г. Шкатовым торсионные контрасты

прописных букв (9).

На рисунке 7 обращают на себя внимание две крайние буквы А и О: первая имеет максимальное отрицательное значение ТК= - 3, вторая – максимальное положительное ТК= 6. Остальные знаки находятся в интервале между А и О.

Полученные количественные данные дают четкий ответ на вопрос: почему наблюдается «тенденция округления» букв? – Да потому, что именно округлость, эллипсность придает знаку положительную энергетику! Эти данные уже носят не умозрительный характер, но получены путем количественных измерений. Простейшая угловатая форма треугольника (Рис. 8), присутствующая в прямолинейной букве А, придала ей отрицательную энергетику.

Излагаемый физический подход к оценке линейных форм развил и подтвердил философскую мысль Гегеля, что округлые линии эстетичнее прямолинейных, богаче, потому что несут положительную энергию.

Получив обнадеживающие идентичные результаты физических измерений с философскими мыслями Гегеля, можно воспользоваться величинами ТК для более детального, углубленного анализа текстов. При этом, памятуя, что мысль – конкретна, недопустимо механическое применение «торсионного ключа», т. е. данных рисунка 7, к раскрытию тайн всех художественных произведений. Этот «ключ» должен быть доведен до соответствующей точности и для него должна быть найдена «скважина» на какой-то неведомой еще нам творческой «дверце» писателя. Рассматриваемый «ключ», возможно, универсальная «отмычка» только в том смысле, что способен вскрыть, на основании графики букв и других линейных фигур, уровень положительного или отрицательного (что не исключено) потенциала в творчестве писателя.

Доработка «торсионного ключа» тем более необходима, что исследователи торсионных полей предупреждают о невысокой точности повторяемости результатов измерений. На основании изложенного, произведем некоторый анализ и доработку данных рисунка 7, учитывая данные рисунка 8.

Рис. 8. Замеренные торсионные контрасты плоских геометрических фигур

Корректировку величин торсионного контраста проведем, исходя из следующих предпосылок.

а). Буква «О» близка по форме к окружности, имеющей ТК = 7, поэтому для «О» приемлемо принять измеренное ТК = 6, т. е. близкое к окружности.

б). Буква А имеет, как часть, треугольник, а поэтому можно принять ее замеренное ТК = - 3 (у треугольника ТК = - 8).

в). Значение ТК для остальных п р о п и с н ы х букв приемлемо согласно Рис.7.

г). Буквы А, Б, Е резко отличаются по форме от своего облика в строчном округлом исполнении, а вес строчных букв всегда значительно больше веса прописных, поэтому для их ТК нужно ввести поправки.

Поскольку строчные «а», «е» по округлости близки букве «с» - допустимо принять для них ТК = 5; буква «б» близка к «о» - для нее приемлемо ТК = 6.

Уточненные значения торсионного контраста даны ниже (Рис. 9).

Рис. 9. Значения торсионного контраста строчных букв

Данное исследование с самого начала предполагало возможность применения «торсионного ключа» к открытию одной из «дверок» и рассмотрению - там за нею -духовных сокровищ замечательного поэта ХХ века Н.М.Рубцова, добытых им из богатейших многовековых залежей народного языка.

5. О народности поэтического словаря Николая Рубцова.

Удивительное притяжение читателя к стихотворениям Рубцова обусловлено бесконечным числом особенностей, присущих его лирике. Одной из них является поэтический словарь.

В письмах из села Никольского поэту Александру Яшину студент Николай Рубцов делится своими мыслями по поводу словесного орнамента своих стихов. «Здесь за полтора месяца написал около сорока стихотворений. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас». Позднее этому же адресату он продолжит свою мысль: «Не будь у человека старинных настроений, не будет в его стихах и старинных слов, вернее, старинных поэтических форм. Главное, чтоб за любыми формами стояло подлинное настроение, переживание» (10).

На отрицательные критические замечания по поводу «своего словаря» Рубцов как-то реагировал, иногда прислушивался и что-то исправлял, но остался верен своему «старинному слову». Глубокая убежденность в своей правоте, истинности, закрепленной в стихах, позволили Поэту возвратить нам обновленный для нас - русских - исконный, подлинный народный язык, бытующий и по сей день в среде делового, работного люда, особенно сельско-деревенского. Сегодня труд технического зашоренного работника сопровождается далеко не членораздельной речью: аббревиатуры, жаргонизмы – составные части его речи. Трудно допустить, что слово такой речи «в начале было у Бога». Активное внедрение в сознание людей анти-Божественного слова «атеизм» привело к известным последствия, о которых с сожалением пишет Рубцов: «Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей». Программная строка! – восстановите церкви, которые являются одним из основополагающих моментов духовной жизни России, - и начнется ее возрождение и становление.

Общеизвестно, что слово не только орудие общения. В его мыслеобразах сосредоточен огромный умственный и духовно-нравственный опыт народа. В высших своих проявлениях язык есть памятник культуры, своеобразная форма духовной энергии нации. Этот опыт закреплен, запечатлен в старинных словах, которые так любил и повсеместно применял в стихах Николай Рубцов (11). Вот они: горница, матушка, хлопотливый, мастерить (В горнице); половицы, сени, сторожко, стежка, проворной («Ночь коротка. А жизнь, как ночь…»); успеем, возница, шарахнется, очнулись («В полях сверкало…»); полой водой, волокуши, навозом, обозом, верховые, прозреют, метелица, половодьем, с неизбывной силой (Весна на берегу Бии); стога, доски, повозки, холмы и рощи, впотьмах, чередом («Седьмые сутки дождь не умолкает…»)

Показательны строки стихотворения «Памяти Анциферова».

На что ему отдых такой?

На что ему эта обитель.

Кладбищенский этот покой –

Минувшего страж и хранитель?

- Вы, юноши, нравитесь мне!

Говаривал он мимоходом,

Когда на житейской волне

Носился с хорошим народом.

Среди болтунов и чудил

Шумел, над вином наклоняясь…

И далее: с ухаба шлепаются в лужу, выматывает, невода, явственно услышал, узорное оконце («А, между прочим, осень во дворе…»). Стихотворение «Гуляевская горка» все пропитано русскостью: дороженька моя, сельская каморка, князья, преданий добрые уста, гласят, каждодневно, царевна, здешние места, на зорьке.

Далеко не случайно, что шедевры лирики Николая Рубцова: «Звезда полей», «Русский огонек», «Видения на холме», «О Московском Кремле», насыщенные содержимым «рубцовского словаря», стоят в одном ряду с творениями выдающихся русских поэтов.

6. О духовной сущности стихов Николая Рубцова.

Весь предыдущий теоретический материал был бы не нужен, если бы не готовил почву для понимания духовной, боголепной сущности стихов Николая Рубцова. Сущность эта, более чем тесно, связана как раз с тысячелетним развитием облика букв не только русской азбуки, но также всех алфавитов стран Западной и Восточной Европы. Только Рубцов органично вписался в процесс «округления букв», почувствовав его своим талантом, дарованным свыше, воплотил в своих стихах и увенчал «звездой полей». И, дополнительно к этому, он - из обилия угловатых, прямолинейных букв алфавита - вобрал, впитал в свою лирику наиболее энергоемкие знаки с положительным потенциалом «т» и «х». К открытию и количественной оценке содержимого красочных «звездных полей» поэзии Рубцова подходит предлагаемый физиками «торсионный ключ».

Рассмотренный выше словесный орнамент стихов Рубцова являет прекрасное, но видимое как бы издали обобщенное лицо его Поэзии. Так, при подходе к добротному деревенскому дому, сначала видятся его крупные части: крыша, сруб, ставни и только по мере приближения начинают вырисовываться кружевные детали на карнизе, на наличниках, - становится доступной взору вся роскошь убранства, гармонирующего с частями единого целого – дома.

Нечто подобное наблюдается и в поэзии Николая Рубцова, когда, сближаясь с нею, видишь дополнительные детали, а таящееся в них фасцинируюющее (завораживающее, очаровывающее) воздействие, наполняя душу богодухновенным, вздымает ее – устремляет к Творцу! Эта деталировка, проработка общего словесного узора стихов задается и характеризуется п и с ь м о м, т. е буквенным отражением, закрепляющим мысли и чувства на бумаге.

Поэт Рубцов не любил выпячивать или жонглировать внешней, технической стороной стиха, чему служат подтверждением строки из писем А.Яшину: «Я не злоупотребляю взбивкой строк…» и в другом месте: «Главное, чтобы за любыми формами стояло подлинное настроение, переживание, которое, собственно, и создает, независимо от нас форму» (10). Эта же мысль четко прослеживается в стихотворении «О чем писать?», где имеются строки: «Но если нет Ни радости, ни горя , Тогда не мни, Что звонко запоешь, Любая тема Поля или моря, И тема гор – Все это будет ложь» (11).

а). Ассонанс как способ, порождающий духовность

Однако был бы ошибочен вывод, что Рубцов вообще пренебрегал инструментовкой стихов, не обеспечивал им благозвучия. Имея прекрасный музыкальный слух (с детства играл на гармошке), он многие свои стихи напевал, подыгрывая на гармони, и этим самым доводил до совершенства их музыкальную сторону. Сегодня почти все его стихи положены на музыку, а многие из них стали народными песнями.

Обеспечивая стихам согласно замыслу, идеи, чувству соответствующую инструментовку, поэт часто использовал ассонанс – многократное повторение одной и той же гласной энергетически самой богатой буквы «О» – и здесь-то он не имеет себе равных. Рассмотрим две строфы стихотворение «Левитан» (По мотивам картины «Вечный звон»).

В глаза бревенчатым лачу

Глядит алеющая мгла,

Над колокольчиковым лугом

Собор звонит в колокола!

Звон заокольный и окольный,

У окон, около колонн,-

Я слышу звон и колокольный,

И колокольчиковый звон.

Думается, что любой читатель слышит, сколь мелодично звонят колокола и колокольчики не только автору стихотворения…

Применение торсионных коэффициентов дает нам суммарный положительный результат ТК = 263. С целью умственного восприятия этой величины – уместно сравнить

ТК фрагмента из «Левитана» с боголепным словом «Христос», которое имеет ТК= 19. Не впадая в абстрактные цифровые оценки, мы имеем право заключить, что анализируемые строфы, несомненно, несут громадный положительный потенциал! Безусловно, что повторяя слово «Христос» многократно и, набрав таким образом то же количество знаков, что и в строфах, мы получим ТК большее.. Но думается, что даже верующий человек поймет бессмысленность повторения святого имени и будет рассматривать это, как глумление. Стихотворение же ложится на душу и делает свое святое дело.

Приведенный пример ассонанса на «О» не единственный, а потому не случайный для стихов Николая Рубцова. Столь же показательна строфа стихотворения «Старый конь».

Хоть волки есть на волоке,

И волок тот полог,

Едва он сани к Вологде

По волоку волок.

В этой строфе 42 буквы с положительной энергетикой, их ТК= 164, и 24 с ТК= - 36. В результате отрывок несет положительную энергию, измеряемую ТК = 128.

В контексте излагаемого, уместно привести удивительные по звучанию и энергетически богатые названия стихотворений, имеющих, соответственно, следующие положительные ТК: 14 - «Подорожники», 23 - «Хороший улов, 20 - «Ферапонтово», 26 - «Портовая ночь», 23 - «В дозоре», 19 - «Соловьи», напомним, что слово «Христос» имеет ТК = 19. Вдохновенные, благозвучные заголовки можно продолжать и продолжать. Внимательный читатель обязательно обратит внимание на обилие округлых букв: о, е, с.

Небезынтересно, что слово «блин», ставшее синонимом ругательного, имеет ТК = 2, «дурак» с ТК = - 3; воздействует ругательно «брифинг», его ТК = - 2, не случайно ставшее уничижительным слово «фрукт» имеет ТК = - 5. Эти же духовные характеристики стихотворений «Русский огонек» и «Звезда полей» имеют, соответственно, значения ТК = 19 и ТК = 31!

Но – вернемся от частностей к поэзии Рубцова. Для понимания других особенностей его лирики надлежит сделать очередное отступление в область эстетики, имеющую определенный взгляд на звучание буквы в слове. А этот взгляд сводится к следующему. Для художественного произведения недостаточно формально часто использовать энергетически богатые чистые звуки, например «а», «е», «о», «и». Одним из моментов, обеспечивающим благозвучие, является требование, чтобы гласные были окружены такими согласными, которые не заглушают их чистоты. И второе. Физики предупреждают, что механическое сложение ТК букв, составляющих слово, не равняется ТК слова, замеренного как целого. По-видимому, этого следовало ожидать, поскольку в слове торсионные поля букв взаимодействуют друг с другом и, как следствие, определяют суммарное его поле. Надо полагать, что поле слова будет тем больше, сильнее, чем оно благозвучнее, гармоничнее составлено, и наоборот, поле неблагозвучного слова будет значительно меньше даже при том же количестве чистых гласных букв, и, возможно, даже при большем ТК. Например, при сравнении слов «калинка» и «фанфары», первое значительно благозвучнее, голосистее второго, хотя последнее имеет ТК на две единицы больше, чем первое.

Проанализируем поэтическое мастерство Рубцова с точки зрения благозвучия.

Возвращаясь к уже приводимым стихам «Левитан» и «Старый конь», видим и слышим, что согласные не заглушают букву «о» - она окружена столь же чистыми согласными «к», «л», «н», «к», - «колокол», «окон», «колонн», «звон»; «волок», «полог». Здесь нет аморфных шипящих, глухих звуков типа «ш», «ф».

В русле рассматриваемого небезынтересно стихотворение «Осень! Летит по дорогам…».

Осень! Летит по дорогам

Осени стужа и стон!

Каркает около стога

Стая озябших ворон.

Приведенная строфа тоже являет ассонанс буквы «о». И в связи с этим, интересно хотя бы гипотетически представить варианты создания строки и даже не строки, а одного слова «около». Действительно, автор имеет право «посадить» ворону где угодно, а поэтому появляются варианты написания: «где-то у стога», «может, у стога», «вроде у стога», но все – не то. Рубцов выбирает только абсолютно чистый вариант: «около стога»! – самый благозвучный, голосистый, максимально богатый энергетически: ТК = 15, другие варианты лежат в диапазоне ТК = 10 – 14.

Проводимый анализ показывает, что как бы скептически ни относиться к теории торсионных полей и в, частности к ТК, но получаемые этим путем данные количественно подтверждают чувствуемый, ощущаемый высокий духовный потенциал и слов, и стихов Николая Рубцова. Как известно, «искусство не является высшей формой духа, но получает свое подлинное подтверждение лишь в науке. Истинной задачей искусства является осознание высших интересов духа. Духовные интересы устанавливают определенные точки опоры для содержания произведения, сколь многообразными и неисчерпаемыми ни были бы его формы и образы. Не всякое формообразование способно выразить и воплотить эти интересы, воспринять их в себя и передать их, но определенное содержание определяет также и соответствующую ему форму» (6). Изложенная цитата находится в полном соответствии с мыслями Рубцова, приводимыми ранее.

б). Аллитерация сдвоенных согласных «ст», «тс».

Ассонанс является не единственным техническим приемом, обеспечившим стихам Рубцова достойную славу. Не менее значимым фактором в его лирике является особый яркий прием, использующий сочетание сдвоенных согласных «ст», «тс», который - в такой мере - не наблюдается в творчестве ни у одного поэта. И, что важно: это сочетание – всего из двух букв! - дает ТК = 7, что превосходит ТК = 5, присущее даже слову «Бог»; при написании «бог» получаем ТК = 11.

Для осознания духовной сущности сочетаний «ст», «тс» необходимо рассмотреть сочетание «ртс», используя знания из области астрологии и эзотерики, где даются им своеобразные толкования. Эти взгляды на интересующие нас буквы следующие. Буквы «р, т, с» в различных сочетаниях входят в слова «астер», «стар», «астра», означающих на разных языках слово «звезда», так любимое Рубцовым и столь же любимые им сочетания «ст», «тс», «ртс».

Знак «Р» (ТК= 0) символизирует мир физический, подверженный разрушению, распаду. Отсутствие буквы «Р» в слове означает его принадлежность лишь к высшим, духовным планам существования. Далее. Крест является знаком знаков, а прообразом «Т» является древнееврейский крест Тау. Он символизирует духовность: нисхождение духа в наш мир и самую великую жертву во имя торжества бессмертного духа. Крест святого Антония в Египте и крест Франциска Ассизского имели форму Т. По своей энергетической мощи (ТК = 2) буква «Т» даже превосходит (см. Рис. 8, фиг. 7) латинский крест (ТК =1). Буква «С» имеет ТК = 5 и означает мир астральный, промежуточный, объединяющий два крайних мира: физический и духовный.

К этому толкованию букв следует добавить, что Рубцов из всего набора согласных – прямолинейных! - питал особое пристрастие именно к «Т» и затем к «Х». Буква «Х» есть ни что иные, как форма креста Андрея Первозванного – величайшего человекодуха, вдохновившего демиурга Яросвета - устроителя Руси.

Обратимся к стихам Рубцова. В уже приводимой строфе стихотворения «Осень! Летит по дорогам…» сочетание «ст» во второй строке дано два раза и по разу – в третьей и четвертой. И это сочетание дано не как-то аморфно, раздельно, но - в рядом стоящих словах: «стужа и стон», «стога стая». Несомненно, что такое построение обеспечивает им последующее высокое фасцинируюющее воздействие на читателя.

Рассмотрим исповедальное стихотворение «До конца»:

До конца, Перед этим

До тихого креста Строгим сельсоветом,

Пусть душа Перед этим

Останется чиста! Стадом у моста,

Перед всем

Перед этой Старинным белым светом

Желтой, захолустной Я клянусь:

Стороной березовой Душа моя чиста.

Моей,

Перед жнивой Пусть она

Пасмурной и грустной Останется чиста

В дни осенних До конца,

Горестных дождей, До смертного креста!

В отрывке – на 47 слов приходится 19 «ст»! Этому сочетанию 8 раз сопутствует буква «р»! Можно утверждать, что в стихотворении высшее духовное прочно объединено с нашим земным миром.

В стихотворении 289 букв, их положительный потенциал ТК = 655.

Представляется целесообразным сравнить эти данные с тоже исповедальным стихотворением «Идут белые снеги…» знаменитого Евгения Евтушенко. При том же объеме текста (взяты первые пять строф), как и в стихотворении Рубцова, - положительный потенциал евтушенковского текста составляет ТК = 380, т. е. в 1,7 раза ниже рубцовского.

Однако, продолжим анализировать сочетание «ст», которое, являясь сгустком духовной энергии, удивительно неповторимо звучит также в шедевре лирики Николая Рубцова - «Видения на холме».

Россия, Русь! Храни себя, храни!

Смотри, опять в леса твои и долы

Со всех сторон нагрянули они,

Иных времен татары и монголы.

Они несут на флагах черный крест,

Они крестами небо закрестили,

И не леса мне видятся окрест,

А лес крестов

в окрестностях

России.

Кресты, кресты…

Я больше не могу!

Аллитерация на сочетание «ст» в приведенном фрагменте доведена до предела, потому что имеется не только в каждой из семи предпоследних строк, но – повторяется по два раза в четырех строках и дважды в одном слове «окрестностях». А это, как говорилось выше, имеет прямое отношение к чисто духовному миру. И не только это.

В словах, имеющих сочетание «ст», везде - через букву «е» - присутствует буква «р», символизирующая наш земной, физический мир. Таким образом, строфа как бы подхватывает, объемлет земное, бездуховное и устремляет его в высшие, горние миры.

Стихотворение являет всеохватывающий космогонический взгляд Рубцова на окружающий мир. Количественные оценки дают анализируемому отрывку исключительно высокий уровень духовности: его ТК = 400, при 180 буквах, и он - в расчете на одинаковое количество букв - такой же, как и в стихотворении «До конца». Можно предположить, что столь мощный духовный посыл Рубцова достиг пределов Небесной России и тем самым объединил ее с Россией земной и привлек внимание Провиденческих сил не только к «тихой родине».

Исследователей привлекает строка «Россия, Русь! Храни себя, храни!» Двойное обращение в строке и двойное заклинание, начинаемое символом креста Андрея Первозванного - буквой «Х», тоже, надо полагать, оказывает боголепное, охранительное воздействие. Двойное «Р», поставленное в словах «Россия, Русь», говорит о том, что поэт обращается к России земной (Р – символ нашего мира), именно ее он просит и благословляет крестом на самосохранение.

И, как апофеоз всему действу, звучит веро-утвердительное: «И надо мной бессмертных звезд Руси, Спокойных звезд безбрежное мерцанье…».

Предлагаемая трактовка поэтической речи Рубцова показывает ее родство с сакральным текстом Священных писаний, потому что в его стихах эстетическое и магическое восприятие слова нередко сливаются. Известно, что эстетическое проявление речи связано не с тем ч т о говорится, но с тем к а к говорится, а это обусловлено ее звуковой и словесной тканью. Рубцов умел создавать и звуковую, и словесную ткань в своих стихах, что, как следствие, порождает фидеистическое отношение к его слову, таящему эзотерический смысл.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Мечковская Н.Б. Язык и религия. – М., 1998. С. 69.

2. Андреев Д.Л. Роза Мира. – М., 1992. С. 251-254.

3. Вздорнов Г.В. Исследование о Киевской Псалтири. – М., 1978. С. 22, 23, 29, 28.

4. Киевская Псалтирь 1397 года. – М., 1978. С. 52, 154.

5. Ковалевская Е.Г. История русского литературного языка. – М., 1992. С. 99.

6. Георг Гегель. Эстетика. Т. 1. – М., 1968. Стр. 144-149, 20.

7. Булгаков С.Н.Свет невечерний. – М., 1994. С. 126-132.

8. Каленикин С. Мы – как часть Высшей реальности. Интервью с академиком Г.И.Шиповым. // Наука и религия. 1999. № 8. С. 2-4

9. Каленикин С. Крестная сила круга. // Наука и религия. 2000. № 1. С. 40.

10. Кириенко-Малюгин Ю.И. Тайна гибели Николая Рубцова. – М., 2001. С. 13, 14.

11. Николай Рубцов. Последняя осень. – М., 2004.