Н.Ф. Злобина
ХРИСТИАНСКАЯ ТЕМА В НАУЧНОМ НАСЛЕДИИ Ф.И. БУСЛАЕВА
Христианство и народная культура (мифология) — это тот вопрос, который на протяжении всего творческого пути формировал материал трудов и исследований Ф.И. Буслаева. Проблемы, связанные с этими темами, решались ученым с позиций академического объективизма и православного взгляда.
Исследователи отмечают в деятельности Ф.И. Буслаева несколько периодов, когда приоритет получал тот или иной специальный интерес: лингвистический, литературоведческий, фольклористический или искусствоведческий. Такой подход «обедняет наше представление о нем как об ученом и строителе отечественной науки о культуре. <…> Буслаев воссоздает духовную реальность отдаленного или недалекого прошлого, он исследует то или иное явление культуры через духовную атмосферу, его питавшую и породившую…» (1; 25) Действительно, если явление культуры формировалось в мифологический период, ученый входил в анализ тонкостей языческого мировоззрения. Если далее оно питалось христианской духовной атмосферой, исследователь отмечал пути внедрения новой духовности и характеризовал факт во всей полноте.
А.Л. Топорков в книге «Теория мифа в русской филологической науке XIX века» (2) остановил свой выбор на анализе только мифологического аспекта наследия ученого в области лингвистики, фольклора, сравнительной этнографии. Ф.И. Буслаев принадлежал «мифологической школе», но это не значит, что ученый исследовал только мифологию. Большой пласт концептуальных положений, связанных с христианской темой, остался в стороне.
С нашей точки зрения важно, что все научные вопросы «христианской» и «мифологической» тем исследовались Ф.И. Буслаевым в контексте православного миропонимания. Оно цементировало, придавало монолитность, цельность всему научному творчеству. Подходя с этих позиций к рассмотрению наследия ученого, можно определенно говорить, что сначала христианская и мифологическая темы решались на уровне языка, позже на уровне фольклора, литературы и искусства. С этой точки зрения принципиально по-другому следует решать вопрос об эволюции взглядов ученого. В науке XX века этот вопрос решался по-разному.
М.К. Азадовский, М.М. Плисецкий считали, что Ф.И. Буслаев преодолел свою склонность к мифологическому изучению эпоса и позднее перешел на позиции школы заимствования М.М. Плисецкий писал: «Ф. Буслаев, <…>, постепенно отказываясь от мифологической точки зрения, шел не только к сравнительной школе, но можно сказать, инстинктивно, именно к исторической концепции”.(3; 53)
Ф.М. Селиванов открыл дорогу целостному осмыслению не только наследия Буслаева, но и всей мифологической школы. Он подчеркивал одновременность как «мифологических», так и «исторических» взглядов первого русского фольклориста. «Постоянно следя за достижениями русской и мировой науки, Буслаев не был ортодоксальным приверженцем какой-либо одной теории, полагая, что каждая теория приложима к определенной области фактов»(4; 35)
Эту идею поддержали В.П. Аникин (5; 7) и С.Н. Азбелев (6; 9). В этом же русле размышлял и Б.Н. Путилов: «Ф.И. Буслаев в своих статьях «мифологического периода» решал разные научные проблемы: в одних случаях он в первую очередь стремился воссоздать древнейшие черты поэзии, относящиеся к эпохе индоевропейской или праславянской общности, в других — его живо интересовали позднеисторические и бытовые фольклорные трансформации. Он отнюдь не склонен был сводить все многообразие выявляемых им в фольклоре фактов общности к мифологическому единству». (7; 7)
С нашей точки зрения мифологический, исторический и миграционистский взгляды Ф.И. Буслаева — это только разные векторы единой православной позиции. По этой причине даже условно нельзя говорить о мифологическом периоде в творчестве Буслаева, так как темы язычества и христианства присутствовали параллельно в трудах лингвистических, фольклористических, литературоведческих, искусствоведческих.
Ученый изучал генезис христианской (восточной и западной) культуры. Он отмечал, что истоки восточной и западной христианской культуры были общими, древнехристианскими, что сближало их, но история развития этих культур — разная. На западе «эти древние источники скорее подчинились самоуправству и произволу ума и воображения, между тем, как у нас с XI века и доселе сохранились они во всей своей первобытной чистоте». (8; 2)
Выяснение древнехристианских истоков близких мотивов литератур запада и востока вело ученого к их сравнительному анализу и решению проблем заимствования и влияния. Актуальную проблему византийского влияния Буслаев рассматривал шире: как вопрос влияния древнехристианских источников на русскую рукописную и устную традиции.
В научной и учебной работе Буслаевым всегда руководил интерес к христианской теме. В МГУ Буслаев читал курс русского языка в связи с церковнославянским, где уже в древних формах языка отмечал внедрение христианской духовности. Учебные курсы о русском богатырском эпосе, курс изучения испанских романсов о Сиде сравнительно с древнефранцузской поэмой о Роланде, курс по истории русской словесности, курс о странствующих повестях и рассказах, трехгодичный курс по «Божественной комедии» Данте, поднимали вопросы влияния христианства на фольклор, древнерусскую, современную русскую и зарубежную литературы. Буслаев так характеризовал свою работу над «Божественной комедией» Данте А.: «Я начал с общего обозрения церковного, политического, общественного и семейного быта средних веков в связи с литературой и наукою, а окончил подробным изложением и разбором «Божественной комедии»» Ученый при анализе произведения рассматривал «схоластические тонкости в богословии Фомы Аквинского, Франциск Азисский с его монашескими обетами, с импровизированными проповедями и восторженными гимнами, <…> вообще исторические подробности о лицах и фамилиях, которых касается поэт в своей «Божественной комедии», и географическое обозрение многоразличных местностей по всей Италии.»(9; 359)
Деятельность в научных обществах также поддерживала эту тематику. В 1855 году по указанию и плану Степана Петровича Шевырева составил целую монографию о нескольких избранных рукописях Синодальной библиотеки, где первый раз коснулся русской орнаментики, которая впоследствии стала одним из любимых предметов его исследований. Общество древнерусского искусства, где активно работал Ф.И. Буслаев, имело широкий круг занятий, а именно: по иконографии и орнаментике, по византийскому и древнерусскому зодчеству, по истории церковной музыки и народным напевам. Для Общества любителей древней письменности в 1878 г. Буслаев подготовил исследование об орнаментах и почерках псалтири XV века.
Итак, в основе выбора материала исследований, научных теорий, жизненной позиции лежала православная духовная ориентированность ученого, что определило монолитную цельность его творчества, которое является последовательным приближением к постижению Бога через науку.
ЛИТЕРАТУРА
1. Афанасьев Э.Л. Федор Иванович Буслаев. // Ф. Буслаев О литературе. Исследования. Статьи. — М., 1990.
2. Топорков А.Л. Теория мифа в русской филологической науке XIX века. — М., 1997.
3. Плисецкий М.М. Историзм русских былин. — М., 1962.
4. Селиванов Ф.М. К вопросу об изучении историзма русского эпоса. // Русская литература. — Л., 1984. – №1.
5. Аникин В.П. Реконструкция фольклора Киевской Руси как научная проблема. — М., 1983.
6. Азбелев С.Н. Веселовский и историческое изучение эпоса. // Наследие Александра Веселовского. Исследования и материалы. — СПб., 1992.
7. Путилов Б.Н. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. — Л., 1976.
8. Буслаев Ф.И. История русской литературы. Лекции Его Императорскому Высочеству Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу. (1859-1860 г.) Вып. 2. — М., 1905
9. Буслаев Ф.И. Мои досуги. Воспоминания. Статьи. Размышления. — М., 2003
© Copyright Н.Ф. Злобина
Копирование текстов без разрешения автора является грубым нарушением федерального закона об охране авторских и смежных прав.